Таня Гроттер и трон Древнира - Страница 3


К оглавлению

3

– Оставайтесь здесь! Я сам! – решительно приказал дядя Герман.

Он на цыпочках прокрался к двери и, не доверяя видеокамере, выглянул в глазок. Затем Дурнев осторожно повернул замок, снял цепочку и резко рванул дверь на себя. Он смутно надеялся застигнуть кого-то врасплох, но застигать было некого. Площадка была действительно пуста.

Пожав плечами, дядя Герман уже хотел закрыть дверь, как вдруг заметил на коврике длинный конверт. В правом верхнем углу конверта был аккуратно выведен московский адрес Дурневых. Марка отсутствовала. Это означало, что конверт никак не мог быть доставлен обычным способом, через почту.

– Германчик, что там такое? – испуганно крикнула тетя Нинель, подбегая к мужу.

– Да вот, – ответил самый добрый депутат.

– Какой странный конверт! Не из Америки? Надеюсь, там внутри не сибирская язва? – опасливо сказала тетя Нинель.

– Ерунда! Я уже болел в детстве сибирской язвой. Кажется, вскоре после свинки. Или после менингита? Ну, неважно. В любом случае это было до того, как меня укусила бешеная собака, – отмахнулся дядя Герман и отважно вскрыл конверт.

Внутри оказался плотный лист бумаги. По центру крупными золотистыми буквами было выведено:

...

«Господин Герман Дурнев!

С удовлетворением сообщаем Вам об окончании тяжбы, длившейся с 1632 года. Причиной прекращения тяжбы послужила окончательная физическая и астральная смерть второго претендента на наследство – имп. Лигулы К.А.

Согласно решению Верховной коллегии Трансильвании, Вы признаетесь единственным наследником Вашего пращура. Кроме того, в соответствии с пунктом 13.13/666 нашего Кодекса вы автоматически назначаетесь пожизненным почетным председателем В.А.М.П.И.Р.

Приняв во внимание все факты, главная совещательная коллегия В.А.М.П.И.Р. единодушно посчитала, что высокое родство и природные свойства характера компенсируют отсутствие у Вас магических способностей.

В случае Вашего согласия унаследованные Вами регалии будут присланы вам на дом в ближайшее время.

Преданный Вам

Малюта Скуратофф,

Верховный судья

Трансильвания, Долина Малокровия,

12 мая 20… года»

Дядя Герман прочитал письмо трижды. Даже – по привычке видеть во всем двойное дно – посмотрел его на свет. Однако это ничего не выявило. Разве только то, что бумага была гербовой. В качестве же гербового элемента использован мрачный замок на скале.

Дурнев пожал плечами.

– Ничего не понимаю. Верховная коллегия! – сказал он.

– Постой, Германчик! Не отказывайся! Вдруг нам еще одну мигалку дадут? А то что за дела: езжу в супермаркет без мигалки! Мне уже стыдно показываться на глаза Айседоре Котлеткиной! У этой лимитчицы, вообрази, кроме мигалки, настоящий БМП как машина сопровождения! – рассердилась тетя Нинель.

Дядя Герман с беспокойством покосился на дверь соседа и нырнул в свою квартиру.

– Тшш! Ты что, спятила? Сколько раз тебе говорить, чтоб ты с Айседоркой не ругалась! Котлеткину не сегодня-завтра еще звезду дадут! Ты соображаешь, кем он тогда будет! И потом, он мне полезен! Он вчера обещал купить у меня двести вагонов старых женских чулок! – зашипел он на жену.

– Чулки в армию? Зачем? – удивилась тетя Нинель.

Дядя Герман таинственно поднес палец ко рту.

– Тшш! Государственная тайна. Я даже и не влезаю. Может, на ракеты натягивать будут для конспирации. А может, маскировочные сетки сплетут. Тут и переделывать ничего не надо: чулки-то все равно дырявые.

Тетя Нинель выдернула у мужа из пальцев письмо. Внимательно изучила его и сказала:

– Германчик, мы же с тобой не знаем, что такое «В.А.М.П.И.Р.». Вдруг это что-то хорошее? Ну, например… ээ… «Всемирная ассоциация медовых пряников и рогаликов»?

– Чушь! Не хочу руководить пряниками! – с презрением воскликнул дядя Герман.

Его супруга вновь скользнула взглядом по исписанным строкам и страдальчески наморщила лоб в мыслительном усилии.

– Германчик, заинька, послушай!.. – начала она.

Ее супруг сперва пожелтел, а затем побагровел.

– ЧТО ТЫ СКАЗАЛА? – прохрипел он.

Спохватившись, тетя Нинель зажала себе рот рукой. Все названия зверьков с длинными задними лапами были у них в семье под строгим табу. Всякий раз, собираясь включать телевизор, тетя Нинель внимательно изучала программу, чтобы быть абсолютно уверенной, что там не окажется ничего ушастого.

– Ой, Германчик, прости! Не знаю, что на меня нашло! – пискнула она. – Я хотела сказать, вдруг В.А.М.П.И.Р. – это Всемирная ассоциация межнациональной прессы и радиовещания?

Дядя Герман перестал менять цвета. Вместо этого он приятно порозовел и слегка подпрыгнул от возбуждения.

– Точно! Ты права, золотце! Как я сам не догадался! В.А.М.П.И.Р. – Всемирная ассоциация межнациональной прессы и радиовещания! – воодушевился он.

На глаза у самого доброго депутата навернулись слезы.

– Я знал! Я предчувствовал, я надеялся! Моя общественная деятельность и незапятнанная репутация известны всем! Свободная демократическая пресса выбрала меня своим главой!.. Согласись, Нинеличка, это исключительно мудрый и дальновидный выбор! – умиленно всхлипнул он, обрушиваясь на диван.

– Да, дорогой! – согласилась тетя Нинель.

Такса Полтора Километра вылезла из-под дивана и залаяла со старческой злобой, плюя дяде Герману на тапки. Она терпеть не могла, когда над ней сотрясают крышу. Разошедшийся депутат прицельным пинком зафутболил таксу обратно.

– А ну цыц ты, пиарщица беспринципная! Знай свое место!.. Да я за свободу слова кого угодно заткну! Пусть эти ослы в Думе еще раз попробуют отключить мой микрофон! Я их… Я им… Короче, я пока не знаю, что я сделаю, но они пожалеют! – бушевал дядя Герман.

3